Полые люди
Поэма впервые опубликована полностью в 1925 г. в сборнике стихов Элиота Роетз 1909-1925. Однако до этого четыре части из пяти публиковались как отдельные стихотворения (например, части II и IV появились в подборке в журнале.
Трудности, связанные с толкованием поэмы, отчасти объясняются тем, что Элиот объединил в одно целое куски, которые ранее мыслились им как самостоятельные.
«Полыми людьми» поэт называет европейских интеллигентов, у которых в результате утраты веры образовался вакуум в душе, заполняемый трухой различных мнений, сведений, оценок, сохраняющих свою необязательность и случайность. Таким образом, эти люди 32одновременно и полые, и набитые трухой.
Первый эпиграф к поэме — из повести Джозефа Конрада «Сердце тьмы» — связан с темой утраты веры. Так на плохом английском языке слуга-негр, которому одно из племен бельгийского бога поклонялось. Если он умер, значит, он вовсе не был богом.
Второй эпиграф связан со старой английской традицией — каждый год 5 ноября сжигать чучело Гая Фокса, одного из участников т. н. «порохового заговора», собиравшихся в 1605 г. взорвать английский парламент. Накануне 5 ноября дети ходят с чучелами Фокса по дворам и просят. Потом чучела сжигают и устраивают яркий фейерверк. Параллель между «полыми людьми» и чучелами Гая Фокса вполне ясна, а просьба о пенни для большого костра выражает тоску по очистительному огню для полых людей-чучел, которые больше ни на что не годятся.
Основные смысловые трудности поэмы связаны с понятием царства смерти. Это понятие употребляется в поэме в вескольких разновидностях.
Поскольку утрата веры обязательно включает в себя утрату веры в бессмертие, можно сказать, что мир, в котором живут полые люди. Но в этом земном царстве смерти люди все-таки мечтают и видят сны. Полые люди в основном и живут в этом нереальном земном царстве. Но некоторые из них уже готовы покинуть его и перейти в другой, загробный мир, пройдя необходимое для этого очищение и искупление. Эти люди находятся в сумеречном царстве смерти (нечто подобное чистилищу). Таковы три разновидности земного царства смерти. Загробное же царство смерти Элиот называет, в отличие от земного, то есть другое царство смерти. И, наконец, чтобы выделить из Зтого другого царства местопребывание праведников, рай, Элиот пишет слово с большой буквы. Такова замысловатая иерархия пяти царств смерти в поэме.
Следующий камень преткновения для читателя — образ глаз. Глаза появляются уже во второй части, и герой одновременно и хочет их увидеть, и боится их. Он согласен даже стать огородным пугалом, чтобы эти глаза не узнали и не нашли его. Этот образ Элиот заимствовал у Данте. Не встретив (и не выдержав) укоряющего взора Беатриче, нельзя покинуть чистилище и перейти в рай.
Третий сложный образ поэмы — Тень, падающая между замыслом и свершением, между мыслью и действием. Элиот сам признавался, что эта Тень заимствована им из одного стихотворения Э. Даусона (русский перевод этого стихотворения— «Кинара» — см. в кн.: Антология новой английской поэзии. Л., 1937). Тень—символизирует безволие и нерешительность, парализующие полых людей. В предпоследней строфе поэмы эта Тень как бы скрывает всю правую половину фраз, обессмысливая их.