1ПАВШИМ ЗА СОЮЗ
Южного Бостона старый аквариум ныне
в африканской пустыне снега стоит.
Заколочены досками окна.
Бронзовый флюгер-треска подрастерял чешую.
Пусто в цистернах воздушных.
Некогда носом-улиткой я здесь по стеклу растекался.
В пальцах покалывали
шампанские пузырьки
дыханья проворной пугливой рыбы.
Руку убрал я.
Но все еще часто вздыхаю
О темном глубинном растительном
царстве рыб и рептилий.
Однажды утром в нынешнем
марте я как прирос к обнесенной свежей колючей
проволокой пустоши у муниципалитета.
В этом загоне хрюкали
динозаврэкскаваторы оранжевой масти,
выгребая носами тонны травы и грязи,
роя и строя себе в подземном царстве гараж.
Автостоянки, равно как и муниципальные кучи песка,
плодятся и размножаются в самом центре Бостона.
Апельсинными, пуритански-тыквенными
строительными лесами заросло
пугливо позвякивающее здание собрания штата,
пугливо потрясывающееся на подрытом месте
под взглядами полковника Шоу и
его мордастой негритянской пехоты,
изображенных на потрясающем
барельефе работы Сент-Годенса и
защищенных дощатым настилом
от подрывной работы гаражей.
Через два месяца после
торжественного исхода из Бостона
половина полка полегла;
на открытии монумента
Уильям Джеймс расслышал
дыхание бронзовых негров.
Памятник им рыбьей костью
застрял в горле у города.
Их командир тонок и прям,
как стрелка компаса.
Он готов к поединку, как воробей.
Он изготовился к прыжку, как борзая.
Он отшатнулся от наслаждений
и задохнулся бы в домоседах.
Теперь он раскован.
Он расцвел в роскоши права человеческого —
умереть во имя жизни;
ведя свое черное воинство на смерть,
он не смеет опустить голову.
В тысяче зеленых городков
Новой Англии старые белые церквушки
сохраняют ауру скудного праведного гнева;
разодранными знаменами обтянуты
кладбища Великой Республиканской Армии.
Статуи на памятниках Неизвестному Солдату;
становятся стройней и юней год от году;
опершись о мушкеты, они спят стоя —
осиные талии, распушенные бакенбарды…
Отцу полковника Шоу не захотелось
другого памятника, кроме того рва,
где закопан сын,
где затерян среди своих «черномазых».
Этот ров растет в нашу сторону.
Павшим в последней войне не воздвигнуто монумента.
На Бойлстон-стрит фотоснимок кипящей
Хиросимы рекламирует сейф фирмы «Мослер» —
пресловутую «Твердыню веков», устоявшую в
ядерной катастрофе.
Пространство растет в нашу сторону.
Когда я подкрадываюсь к своему телевизору,
прозрачные головы негритят всплывают воздушными шарами.
Полковник Шоу
всплывает в шампанском пузырьке, он ждет
праведных перемен.
Аквариума не стало. Гигантскими рыбами, нос к носу,
проносятся автомашины — в хорошо смазанных рабах не просыпаются дикари.
Перевод В. Топорова